Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Река Хронос
но, успеем наговориться. После. Как от Туза вернемся. Поехали, что ли?
И мы поехали.
Поскакали мы.
Сперва шагом, дальше рысью — но больше я уж так не мчала, как попервах. С обрыва сверзишься — костей не соберешь! Будь ты хоть лошадь, хоть человек, хоть рыба?акулька! В другой раз Друц и не поспеть может, за повод?то схватить…
Вон и залив с мостками рыбачьими показался. Как увидела, сразу поняла: никакая я не лошадь, а просто скачу себе на Колючке, в седле сижу — будто с детства верхом ездила! И Колючка не выкобенивается, укусить меня или там сбросить не пробует.
Только все равно — скучно! Когда сама по степи кобылицей скачешь…
Наколдовал?таки мне Друц — да иначе, чем думалось.
Может, я взаправду лошадью была? Ну хоть немножечко?
Капельку?! ?…Эй, хозяева! Звали? Дом Тузовый. Ворота настежь. Люди во дворе.
***
Я с Колючки еле слезла — вроде как с лошади слажу, а вроде бы из собственной шкуры выворачиваюсь. Но вывернулась, выползла. Тут Друц меня за плечо:
— Пошли, мол. Ждут нас.
Лошадей парнишка незнакомый принял, увел куда?то?а мы к дому двинули. Глядь — а тут уж и Рашеля с Федюньшей. Все из себя такие серьезные, молчаливые. Хотела я у Федюньши спросить — в чем дело?то? — да не успела. Выходят навстречу двое; я на них только глянула, и сразу мне не по себе сделалось. Оба в пинжаках клетчатых, брюки дудочкой, штиблеты разлюли?малина, хоть светом, хоть цветом. На макушках шляпки вроде девичьих, с ленточками. Одна их мама рожала, что ли? Даже усики?стрелочки одинаковые. Только первый — навроде комода, плечами костюм распер, ткань аж трещит; а другой на таранку похож. Сухой, соленый, и глаз воблый.
Нет, не буду о глазах! Опять Петюнечка вспомнился…
Другое скажу: такому небось человека кончить, что мне соврать не подумавши. А тот, который комод, — улыбочка у него от уха до уха, щечки с ямочками, щурится котищем сытым. Кого ж это Тузиха к себе навела?то? Не по нашу ли душу явились клетчатые?
Ой, они ведь кресло?качалку во двор вынесли! А в кресле том…
Я не сразу и узнала — кто!
В первый?то раз ее язык старухой назвать не поворачивался; а теперь другого слова и не сыскать! В чем душа?то еще держится?! Будто усохла Тузиха за эти дни, что не виделись; скукожилась сморчком прошлогодним.
Живая?
Мертвая?
Меня всю морозом по коже продрало. А ну как неживая, а все одно встанет?!
И тут она глаз открыла!
…Один. Левый.
Круг третий
ОБЪЯЛИ МЕНЯ ВОДЫ ДО ДУШИ МОЕЙ
— Когда я слышу слово «маг», моя рука тянется к мечу!..
Опери «Киммериец ликующий», ария Конана Аквчлонского
ПРИКУП
Тетушка Деметра знала, что умирает.
И жалела об одном: что вообще дожила до этой минуты. Вышний Судия, ну почему ты забыл прибрать никому не нужную старуху сразу вслед за мужем? Или позже, когда она сломала плечо? Когда, мечась в лихорадочном жару, утопала в собственном поту?! Когда слабость ложилась рядом, ласкаясь гнилой медузой?!
Вышний Судия! Н
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
