Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Река Хронос
— Ухвса морчилобс ковели, — машинально продолжил парень, катая на языке чужие, гортанные слова, — игица, вин оргулиа.
— Сма?чама?дидад шесарго, деба ра саваргулиа?
— Расаца гасцем шения, рац ара?дакаргулиа…
— Превосходно! Натуральный месхетинец! Голубчик, вы обязательно, обязательно передайте госпоже Альтшуллер о нашей случайной встрече. Я бы с удовольствием поболтал с ней обо всем этом… как частное лицо. Исключительно как частное. Вы мне верите?
— Нет. — Федор допил сельтерскую и поставил стакан на стол. — Не верю. Играете вы со мной, ваша бдительность, как кот с мышью. Мало в острогах народу? не с кем и без Княгини поговорить? Зовите лучше городовых.
Откинулся князь Джандиери на спинку стула:
— Мало, голубчик. Крайне мало. А таких, как госпожа Альтшуллер, и вовсе единицы.
Вы что, всерьез полагаете, будто всякий гнилой домушник или, извините великодушно, «фортач» — непременно маг? И непременно в Законе?! Братец вы мой, да вам подобных — едва ли десять процентов от всей криминальной среды! Вы — редкость, исключение, а не правило! — Странно: даже при этой пылкой тираде лицо князя оставалось спокойным. — Голубчик, наше замечательное законодательство просто?напросто вытеснило таких, как госпожа Альтшуллер, на обочину, в тень!
Вместо понимания, изучения, лечения, наконец, или радикального вмешательства — резервация! Плохо контролируемая резервация! Вам удивительно это слышать от отставного полуполковника из «Варваров»? Так больше ни от кого вы и не услышите ничего, потому что никто в специфике дела и не разбирается! Ладно, что я вам буду пересказывать суть моего былого рапорта…
Встал князь.
Напомнил:
— Визитку не забудьте, голубчик.
И ушел, не оборачиваясь.
Как Федор до тех комнат меблированных, где актеры московские общедоступные квартировали, добрался — сам не помнил. Будто на веревке парня тянуло, да еще и совсем в другую сторону. Но добрался. Передал корзины кому надо; сдачу до копеечки. Выслушал, чего следует. И овощи дрянные уродились, и укроп некучеряв, и сливы в жмени мятые.
И меду непонятно зачем накупил.
Дурак ты, братец.
Кивнул Федор: да, дурак. Исправлюсь. А в голове другое: врал князь?легавый? правду сказал? Как дальше быть?!
Кинулся Рашельку искать. Ушла, говорят актерки, а актеры поддакивают в терцию.
Час назад ушла. Ей сегодня не играть. После вчерашнего успеха, когда Розалию Самуиловну без репетиций в спектакль ввели, в фарс ялтинского комедиографа Антоши Чехонте «Вишневая чайка», а Розалия Самуиловна весь зал в лежку уложила, сам генерал?губернатор чуть животик свой изрядный не надорвал — выходной у актрисы теперь.
Здоровье поправляет.
Заметался Федор по улице — что делать? кто виноват?! — тут веревка невидимая на шее и стянулась петлей.
Волочит парня по Севастополю прямиком на Графскую пристань.
И не захочешь идти, а ноги сами несут.
— Феденька! — слышит. — Феденька, скорее!.. Вон у пристани баркас рыбацкий полощет
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
