Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Привидений не бывает
пеньки, перила…
Старая женщина улыбнулась запавшим ртом. Она брюзжала на возраст просто так, для разнообразия. Меньше всего ей хотелось вновь становиться молоденькой дурочкой.
Да?да, святая правда! А кто не верит, пусть идет себе мимо.
Тетушка Деметра любила свои годы: все вместе и каждый в отдельности.
А еще она любила минутку?другую постоять вот здесь, на крохотной площадке между двумя пролетами. Отсюда за спиной ласково молчал сад, и маленький виноградник, увитый лозами дорогого сорта «шашля», и ветер гнал рябь по кронам абрикосовых деревьев — а там, снаружи, поверх забора из песчаника, был виден каменный колодец, где судачили о своем, женском хозяйки в клетчатых передниках.
Крикнуть, что ли, внучатой невестке, молоденькой болтушке Андромахе, чтоб не задерживалась?
Вместо этого тетушка Деметра повернула голову и глянула в сторону бухты. Туда, где огромный дракон?кровопийца из камня, увенчанный короной древних развалин, припал к узкому горлу залива, — сейчас невидимый, там ночами горел фонарь таможенного кордона. Покойный муж, выходя перекурить на сон грядущий, всегда указывал на него рукой и смеялся. «Бдят!» — говорил веселый Костя Андрусаки, пока был жив, и от души шлепал жену по ягодицам, словно досматривая тюк с контрабандой. Вот и сейчас, вдова уж более семи лет, тетушка Деметра по?молодому улыбалась, глядя в ту сторону.
Внизу, под плетеным навесом, старшая дочь жарила лобана на шкаре — сплошь заставив устье печи глиняной черепицей. Чадный запах не раздражал. Напротив, он настолько въелся в руки, в одежду, в саму жизнь тетушки Деметры, что, исчезни он однажды, запах рыбы, сырой, маринованной или жареной, — женщина ощутила бы беспокойство.
Она и сейчас ощущала беспокойство, но рыба здесь была ни при чем.
Это все сон. Сегодняшний сон, родной брат вчерашнего и позавчерашнего.
Остро?изумрудная греза, где пахло отнюдь не лобаном — цветами пахло, дивными, незнакомыми цветами; и еще там горел огонь Договора. Это не удивило бы тетушку Деметру: сколько раз виделся ей этот огонь, хоть во снах, хоть наяву, и никогда даже тени раздражения не возникало… Но руки! Руки, перехваченные в едином движении! Две пары скрещенных рук!
Впервые тетушка Деметра, Туз Крестовый, своими глазами видела «Договор?на?Брудершафт».
А отчетливость видения могла значить лишь одно: здесь они, рядом.
В Крыму.
Мимо колодца, заставив хозяек прикусить язычки, прошел пьяный с утра рыбак — хохол Остап Небейбатько. Он искоса поднял мутный взгляд, увидел старую женщину и сразу уставился себе под ноги, словно боялся оступиться. Не бойся, рыбак, — уже оступился, чего теперь дергаться макрелью на крючке… Три года назад Остап незваным явился в дом тетушки Деметры и намекнул, что если зятья Андрусаки не возьмут его в свою артель на равных паях, то он сообщит куда следует о ком надо.
«О ком?» — удивилась старая женщина.
Остап закурил и разъяснил, кого именно он имеет в виду. Тех чужаков, что раз в месяц заглядыв
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
