Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Привидений не бывает
ья все скрыпят, скрыпят, будто от ветра верхового; а ветра?то и нет вовсе! Опосля прошел вроде мимо кто — аж холодом повеяло, как из могилы. Меня страхи взяли! Мигом тверезый стал, руки?ноги ходуном ходят… ан глядь: развидняется, уж и нет тумана никакого — ну, мы снова ружья в руки и давай палить!
Вот.
Так што наших пятеро полегло, и еще троица раненых; у купца Ермилы картечи полна задница — так ему и надоть, козлине, штоб не хоронился по кустам! А из разбойничков никто живым не ушел. Филата Луковку мертвенького сыскали, близ овина, как Тимошка и сказывал. Марфу?солдатку с дочкой — живых; только обезъ?язычели, бедолаги, мычат и мычат. А ссылочные, те, што мажьего семени, — пропали они пропадом. И Федька Сохач с дочкой Филата, невинно убиенного, тоже.
Небось колдуны их с собою уволокли, силою волшебной.
Вот".
Капель притихла.
Угомонилась.
Совсем тихо стало; только слышен безнадежный вопль извозчика за окном;
— Седай! Седай,барин! Пусть его кричит.
"Показания лесоруба Понтюхина Игната Трофимова, жителя села Кус?Крендель Мордвинского уезда:
— Все душегубцев бить пошли. Я топор взял и тоже пошел. Ружьишко?то продал, еще запрошлый год. Когда пришли — душегубцы палить стали. Я за дерево спрятался.
Нешто я дурак — под пули лезть? Пущай их наши сперва пристрелят, а уж после и я бить пойду. Гляжу — мимо жихори идут. Эти, которые неприятная сила. И видно скрозь них все: вона сосенка, а вона купец Ермила в кустах корячится. Я креститься — а они только ухмыляются и пальцем грозят. Я за топор, а руки заколодели, не руки — крюки железные! А едва прошли жихори мимо, слышу — вопят:
«Сюда, сюда!» Я пошел. Смотрю — душегубцы мертвые лежат. А с ними — Филат Луковка. Ну я постоял немного — и домой…" Господин полуполковник улыбаются.
Господин полуполковник довольны. Чему, спрашивается? Тому, что никто из разбойных людишек живым не ушел? Вряд ли, господа, вряд ли… Неужели же — тому, что ссыльным магам?рецидивистам удалось безнаказанно скрыться, обведя вокруг пальца и разбойничков, и сельчан, да еще прихватив с собой две невинные души?
Неужели это обстоятельство вызывает у их бдительности добродушную улыбку?!
Нет ответа…
КНИГА ВТОРАЯ
ПРИЛОЖИ БЕЗЗАКОНИЕ К БЕЗЗАКОНИЮ ИХ…
Круг первый
СОЛЕНЫЙ ВЕТЕР КРЫМА
— Магия хороша на расстоянии броска топора!
Опера «Киммериец ликующий», ария Конана Аквнлонского
ПРИКУП
Лестница сочувственно пела под ногами тетушки Деметры.
Разумеется, это давным?давно была не та лестница, которая игриво вскрикивала под босыми девчоночьими пятками; и совсем другие ступеньки отзывались восхищенным аханьем, когда Деметра Андрусаки, первая балаклавская красавица, подымалась по ним на второй этаж дома. И уж абсолютно иные перила вздыхали с сочувствием, когда мужняя жена в тягости приваливалась к ограждению — перевести дух.
Ах, если бы годы так же легко можно было заменить на другие — молодые, певучие, новые! — как менялись все эти сту
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
