Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Привидений не бывает
и упаду! Хоть посреди двора, если больше негде будет. Они там пущай о чем угодно разговаривают, с Тузом своим — а я спать буду. Сил нет никаких.
Тут меня за плечо трогают. Оборачиваюсь: дядька Друц. Ой, а я ж им с Федюньшей даже «спасибо» не сказала! Только рот открыла — а дядька Друц меня опередил.
Едва ли не впервые в жизни. Это потому что сонная я.
— В другой раз, — объясняет, — не спрашивай у рыбаков, куда идут. Особенно поутру, когда они на промысел собираются. Это у них дурной приметой считается, хуже сглаза. Бьют за это. Смертным боем.
Ну вот! Ведала бы, где споткнешься…
Откуда ж мне про приметы?то рыбацкие знать было?!!
***
Посреди двора падать не пришлось. Топчан там под навесом сыскался. На него и упала. Думала — сразу засну, провалюсь, как в колодец; а не вышло отчего?то. И заснула вроде бы, и нет. Или это во сне гречанка меня шалью укрывает? И Федюньша рядом сопит?
Может, и во сне.
Друц с Княгиней наверх по лесенке поднялись, к Тузу этому.
Скрип?скрип, скрип?скрип… ну и ладно. Сплю. Или не сплю?
А, все равно! Главное — шагать никуда не надо. Море вдали шумит?плещется; в небе огрызок месяца, бледный такой, гаснет, розовый язык звездочки слизывает — утро на дворе. (Какие звезды, если я под навесом лежу? Какой месяц?! А, ну да, это сон такой. Наверное.) И я уже не под навесом, а в чистом море плыву — как была сонная, так и осталась. Еле?еле ногами шевелю. Ногами? Хвостом?! Не разобрать.
Может, я уже в рыбу превратилась? В рыбу?акульку?
Ну и пусть. Не все равно, как спать?то? Рыбой тоже неплохо. Волны качают, баюкают. Сплю рыбой.
Рядом еще одна рыбина зубастая выныривает, глазом круглым на меня косится.
Только я ее не боюсь. Я сейчас вдвое зубастей. Вот как цапну за бочок… Нет, не цапну. Лень потому что. Спать хочу, а не кусаться.
А рыба пасть свою разевает и говорит мне Друце?вым голосом:
— Акулька, ты спишь?
— Сплю, — отвечаю. — Кажется.
— Ну и хорошо, — радуется рыба?Друц. — Спи и слушай.
Я киваю. Буду спать и слушать.
— Знаешь, у кого мы сейчас в гостях? Кивать лень, но тут поблизости новая рыбина объявляется — не рыбина, цельный кит! — и басит вместо меня:
— Да уж слышали. У Туза.
Это Федюныиа, значит, в чужом сне китом стал!
— А кто такой Туз?
— Ну… самый главный… В местной кодле. Который иber alles. Саро di tutti саррi. «Иван», значит.
— Ты языками не форси, Федор! А квэньей — тем паче. Хоть передо мной, хоть где, особенно при ветошниках. Мигом фараонам стукнут. Заштопают — чирикнуть не успеешь!
Кит?Федюньша ошарашенно лупает глазами. Лупай, лупай! Это рыба?Друц правильно: чтоб не зазнавался! Ишь, слов всяких нахватался! Я вот тоже по?ромски могу…
— А насчет Туза все так, да не совсем. Туз — он не просто «иван» в кодле. Туз по всей колоде своей крапом кроет. На Крым, к примеру, всего один Туз и есть, крестовой масти. Ясно, к кому на чай пришли?
Тут я молчать устала. Разеваю пасть акулью и
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
