Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Привидений не бывает
руки встанет.
Поодаль, на колченогой табуреточке, сидела билетерша: вдруг кто раскошелится.
Вдруг захочет прийти вечером в балаган. Вон и пехотный капитан с дамой остановились, глядят — подходите, господа, деньги не деньги, а веселье всегда веселье!
Ну что же вы?.. Два билета в партере? Пожалуйста, господин офицер, пожалуйста…
— Здорово, Федра! — рокотнуло у колен. Разбилось прибоем о скалы, течет пеной по террасе. Федор скосился вниз. Так и есть: стоит. У балюстрады. С той стороны, внизу; бритая наголо башка светит бильярдным шаром, приглашает щелкнуть.
Стальной Марципан, борец из цирка, мастер силовых номеров.
Еще когда Московский общедоступный только переехал из Сурожа в Севастополь, Княгиня повела своего ученика в цирк. Для расширения кругозора и приобщения к высокому. Сказала: после театра цирк очень полезен. А чем полезен, не сказала.
Федор дивился: шатер до неба! Бесстыдницы полуголые по веревкам навроде макаков заморских лазят! Клоуны юродствуют! Мужик цилиндр снял, и добро б цилиндр — голову полосатой курве?страхолюдине в пасть засовывает! А ну откусит курва?..
Ф?фух, пронесло!
Впервые порадовался Федор Сохач, что не взбрело Рашели на ум не к театру — к цирку пристать. Лучше уж троны сам?на?сам ворочать, чем клыкастого жихоря дразнить. Чихнет сдуру — и прощай, головушка!
И так парень над страстями цирковыми задумался, что половину номера следующего пропустил. Только и очухался, когда его Княгиня взашей на манеж вытолкала. С усмешечкой; с подковырочкой. Оказывается, дядька?шпрехшталмейстер (эка словечко заковырнулось!) желающих вызывал. Вот он, Федька, навроде как желающим объявился.
А дядька этот, шпрех?штал… и так далее, — соловьем заливается. Дескать, будет нонеча турнир между чемпионом мира, вселенной и города Урюпинска Стальным Марципаном, да таким, что хрен раскусишь, и вот этим храбрым господином из публики.
Глядит Федор: вон он. Марципан Стальной. Копия — трагик Полицеймако, если могучему трагику всю его волосню немереную под ноль обрить. Голова — кость слонячья, ресниц нет, бровей нет, подбородок выскоблен. Грудь желтая, безволосая, лоснится в вырезе трико. И ручищи лоснятся. И шея бычья.
Тут Федору гирю показывают. Подымай, мол.
Ну, поднял.
Выше подымай, говорят. Над головой.
Ну, поднял над головой. Подержал; на шпреха скосился.
Опустил.
В публике вой, свист, хохот. Кричат: гиря внутри пустая. Один пьяненький мичманишко вымелся на манеж, ухватил гирю, рванул от гонору флотского. Унесли мичманишку. Пуп развязался. А нечего лезть, когда не зовут.
Раньше надо было.
Показывают Федору стальную оглоблю. На концах вместо колес шары чугунные насажены.
Подымай, мол.
Ну, поднял. Сразу над головой, чтоб не приставали больше.
Верти! — показывает шпрехштал.
Вертанул Федор оглоблю. Да пальцы корявые, на третьем круге не удержал.
Грохнулась оглобля, один клоунец?молодец еле отскочить успел, а то б обезножел.
Публика
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
