Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Привидений не бывает
глянулись с Федюньшей — и пристали к Рашельке с Друцем: расскажите, мол, чего, а? Про страны дальние, куда едем, про жизнь мажью, про…
Те поначалу отнекивались — мол, сами все увидите. Федюньша и отстал — да только я не Федюньша, я приставучая, от тяти покойного (царствие ему небесное! Из?за меня, дуры, помер, бедолага!) — так вот, от тяти покойного мне за то не раз доставалось. Да и дядька Друц уж знает — просто так не отлипну.
И то правда — нечто всю дорогу молчать будем?!
Никуда они не делись, заговорили как миленькие; дядька Друц еще смеялся: «Тебе бы, говорит, Акулина, следователем работать! С тобой и не захочешь — а заговоришь, лишь бы в покое оставила!» А Рашель про рыбу?акульку рассказала — в отместку, должно быть. Только я не обиделась. А она как увидела, что я, не обижаюсь, сразу добрее стала, и больше из нее слова клещами тянуть не надо было…
***
— …А вот и я, Аза! О чем задумалась? Подставляй?ка лучше стакан, я вина принес!
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ
Брызжут из глаз у Михаила?Мишка веселые искорки, пляшут озорными бесенятами.
Глядь — разбежались бесенята, а за ними: …море.
Рыба у самого берега играет, всплескивает, красуется перед чайками?проглотами блестящей чешуей. А вот вам шиш, чайки, и вам шиш, рыболовы?пустозвоны; не поймать вам меня ни клювом, ни крючком, ни сетью! Ото всех уйду! Парит чайка в небе, сидит в лодке рыбак, смотрят на плеск?блеск, усмехаются про себя: никуда тебе не деться, дура рыба, быть тебе закуской…
Славный денек выдался.
III. ФЕДОР СОХАЧ или НА КОЙ Я ИМ СДАЛСЯ?
И если вначале у тебя было мало, то впоследствии будет весьма много.
Книга Иова
Балюстрада, огораживающая внешнюю террасу заведения «Лестригон и сын», была горячей от солнца. Коснись плечом — взвоешь на всю набережную.
Эй, человек! Кружку пива и расстегай по?вашенски!
— Сей минут?с!
И мальчишка?половой, вихляя всем телом, умчался на кухню.
Федор блаженно откинулся на спинку стула, глянул вослед половому, облаченному в мадаполамовую рубаху сомнительной белизны, и позволил себе расслабиться.
Поход в цензорскую коллегию вышел на удивление фартовым: раз — и дело в шляпе.
Слишком фартовым, чтобы это было по душе Федору Сохачу, с младых ногтей привыкшему опасливо вслушиваться в лесную тишину. И Княгиня сто раз говаривала: если незнакомое дело складывается вчистую — не спеши верить.
Вдруг приманивает судьба, чтоб больней ударить?
А тут: и здание цензорской коллегии нашел мигом, на Соборной улице. Старик в панаме и фланелевом костюме указал. Свернешь, дескать, и шныряй глазами по северной стороне — где мраморные львы у подъезда. Федор еще постоял, когда добрался, посмотрел с уважением: знатные львищи. На батюшку из Больших Барсуков похожи, только что модный хвостик на затылке не завязан.
Пальца в рот не клади.
Воспоют: «Да внидет пред лице Твое молитва моя…» — и отхватят по самый локоть.
У левой зверюги чиновник сигару курил, второй гривой морду к
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
