Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Привидений не бывает
Про искалеченное тело на мраморном столе. Все сказано, тихо, коротко, вполголоса, хотя и подслушивать некому да незачем: Акулька все скулит, тянет ниточку, ей не до нас, а Федюньша?убивец как выпятился в темноту, так и не шелохнулся по сей час.
Грех замаливает?.. Вряд ли.
— Федор! Эй, Федор! А вас?то с Филатом… с покойным Филатом — прими, Господи, душу его! — вас?то какого рожна сюда принесло?
Молчит.
Не отвечает,
— Слышишь или нет?
— Слышу. — Губы Сохача даже не шевельнулись. Так, родилось прямо из могучей груди, случайным сквозняком.
— А раз слышишь, значит, отвечай!
— Я телегу на купцово подворье загнал. Стал кобылу распрягать, ан тут Филька… по улице. Песни орет. А за ним женка евойная, Палажка. Тоже, значит, орет, а чего орет — не разберешь…
Слова лились ровным потоком, гулко падая во мрак. Разговорчивым стал, Федюньша?.. Выходит, что стал.
За всю жизнь выговориться.
— Он погнал ее, Палажку?то. Колом. А опосля мне кричит: давай, мол, по маленькой? Не?а, говорю, я лучше домой пойду. Он тогда и спрашивает: Акульку не видал? Вишь, зараза моя бранится — девка удрала! Хрена тебе, говорю, удрала! Я твою девку на взгорке видел, за селом. Она еще следом за Тимохой с бабами увязалась, в лес… Он аж побелел. Затрясся, давай на мне армяк рвать. Бегим, мол, спасать дуру надоть! Бегим, Федюха, друг любезный, без тебя не управлюсь!
Ну, я и побег…
— Тятя… тятенька… — тоненьким подголоском вплелся Акулькин плач. — Дядь Друц, ты ж слыхал: он как налижется всклень, так буровит не пойми што!.. Сам с собой говорить зачинает… Я в избе была, а он докладать вдруг пошел: про полено, про тебя… про бандюков каких?то!.. Да, мол, господин вахмистр! Так точно, господин вахмистр!
Рядом дернулся Друц.
Да и тебе разом вспомнилось: морг, и жандармский вахмистр щелкает перед тобой каблуками.
Да, господин вахмистр?
Вы тоже помните?
— Дядь Друц… я ж тебя спасать… я ж…
— Ладно тебе, Акулька, — бросил Федюньша, заворочавшись. — Брось выть. Раньше им сказать надо было. Слышь, Рашеля: божатушку мою да Фильку?покойника следить за вами подрядили. Урядник приезжал, а с ним вахмистр, из жандармов!.. Велели раз в неделю все про вас сообщать.
— Что именно? — спросила ты, чувствуя, как язык не хочет слушаться.
— Все. А пуще прочего — глупости разные. Хворали? Когда? Отчего? Как с народишком сошлись? Много ли пьете? Ну, и вообще…
Ты встала.
Все укладывалось на свои места: и приезд урядника за тобой, в тот самый миг, когда неведомый палач поднес каленое железо к лицу Ленки Ферт, и многое, многое другое…
— Следили, значит? Докладывали?! Ни парень, ни девка не ответили. Только вздохнули хором.
— Дядь Друц… — вдруг всхлипнула Акулька и со свистом втянула воздух. — Дядь Друц… А ежели б ты тогда меня взял?.. Ну, в ученицы? Мы б сейчас ушли отсель, правда? Вдвоем — ушли бы?!
Такая вера звенела в ее голосе, что тебя пробрала дрожь. Такая надежда из тех надежд, которым
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
