Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Пора спать!
ли чечетку, вонзаясь в доски между пальцами. Быстрее! Еще быстрее! Вон и кровь показалась у одного, да что там кровь? Ерунда!
Быстрее!
И встали, как упали.
Разом.
— Ну, Петр, — сказал сукин сын, беглый?сидячий Друц, весело ероша отросшую на поселении шевелюру насквозь пронизанную серебром нитей. — Ну, гусь сизый…
Подставляй лобешник!
Длинный Петр сосредоточенно зализывал палец. Даже когда три знатных щелбана сотрясли его лоб, оставив красный след, — даже тогда не бросил сего важного занятия.
Лишь подтаял льдом в голубых лужицах глаз.
— Заходь, заходь, раскрасавица! — протянул солдатик, оглядев тебя с ног до головы. — Каким ветром?
— Это ты у Ермолай?купцовича спрашивай: каким? — сдала ты первую карту, рубашкой вверх. — Он тебе и разъяснит, с понятием…
Пройдя к столу, ты взяла ту кружку, что сама подвернулась под руку, до половины налила водкой. Кинула в глотку — да нет, не в глотку, в самую душу.
Вовремя оказалось.
— Это Княгиня, — будничным тоном, как само собой разумеющееся, сообщил Друц, подсовывая тебе миску с квашеной капустой.
— Княги?и?ня! — качнул головой солдатик: не то одобрил, не то задумался. — Которая в ключницы к Ермолаю? — И сам себе ответил:
— Лады.
Что он имел в виду, осталось загадкой. Для тебя главным было другое: приняли. А там видно будет.
Глядишь, и времечко сыщется: с Друцем словцом перемолвиться.
В капусте густо попадалась клюква, наполняя рот приятной оскоминой.
Позади хлопнула дверь; сразу стало шумно.
— Марфуня! Миляшиха! Заходь, заходь, накася водочки!..
— Силантий, дочку — мне! Слыхал, свинская харя? Сюда веди!
— Ох, мужички, дайте разговеться! Лапу, лапу прибери, охальник! Мы — женщины честные, нам отдышаться надоть…
— Рябая, подь ко мне! Эх, рябь моя, голенастенькая! Меня Петькой зовут, ты будь Настею!
— Акулька я… Акулина.
— Един пень! На колени, на коленки седай!
— Ну, Тимоха! Ну, ловец! Гляди, сколь маток завалил!
— Кружку ему! Да лей, не жалей, до краев! Краем глаза ты отметила: про дуру Акульку спросить?сказать забыли. Мало ли: шел охотник за добычей, вернулся с удачей! А что мала да ряба, так ведь это судьба: мы по пьяни кого хошь помянем… Тимоху завертели, хлопая по плечам, не давая слова сказать, сунули в руку полную кружку; вот лосятник уже отдувается, вкусно крякает, зажевывает шаньгой — а баб расхватали, разобрали по рукам, остается Тимохе коситься на тебя со значением: не сама ли пошла?напросилась? вот он я, красавец?мужчина!
Ты улыбнулась лядащему, он и расцвел. И пошло?поехало: гомон, взвизги, питье?закусь, потная ладонь за пазухой (плевать! Не до капризов…); извлеченная неведомо откуда гармошка, старая, раздолбанная, — и снова веселье, судорожное, взведенное, словно курок, каким всегда бывает веселье обреченных…
Одно жаль: едва ты оказывалась рядом с Друцем, как ловила на себе стальной прищур солдатика. Вот и говорила ни о чем.
***
Когда в дверь с разбег
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
