Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Пора спать!
аконников; падут нечестивые в сети свои, а я перейду.
Псалтирь, псалом 140
— Кур?рвы! — вдруг буркнул Федюньша, заворочавшись.
Сперва ты не поняла.
— Что?
— Вона… телепаются, мать их в падь!.. И Тимоха, к?козлина, с ними.
Впереди, на взгорке, от которого до Кус?Кренделя было рукой подать, и впрямь замаячили три фигуры. Две женщины — плотные коротконожки, словно их в одной форме плавили; рядом с женщинами — мужичонка?маломерок.
Глаза видели плохо — спирало горло, и оттого часто накатывалась слеза, вынуждая моргать. Поэтому ты не сразу узнала людей.
— Кур?рвы! — еще раз с чувством успел сказать Федюньша, прежде чем вы подъехали поближе.
— Здорово, Сохач?снохач! — гаркнул старый твой знакомец, Тимоха?лосятник, любитель побаловаться сладеньким; пошутковал, значит. — Чем в городе?то потчевали?!
Крестный сын вдовы Сохачихи натянул вожжи.
Лошаденка аж присела.
— Я тебе сказывал, штоб на дороге не попадался?! — Вопрос был задан Федюньшей с той долей приветливости, после которой намечается изрядная потасовка. — Ты, глухарь, не молчь, ты отвечай: сказывал аль нет?
— Ну, сказывал. — Ухмылка чуть не разодрала лосятнику рот. — Мало ли чего не скажешь во злобе? Я, махоря, и не серчаю — бывает…
— Вот ить какие жихори в ихних Вералях имеются: им в рожу плюй — утрутся, «божья роса!» сбрешут…
Федюньша еще что?то говорил, обращаясь то к тебе, то к начинающему темнеть небу, беря его в свидетели; кобель Тимоха отгавкивался помаленьку — видно, какая?то давняя свара числилась за обоими, мелкая, пустячная, годная лишь на скучную перепалку.
Ты не слушала.
Смотрела на женщин.
Ты знала обеих: Марфа?солдатка, блудница вавилонская, то бишь кус?крендельская, с дочерью, прижитой во грехе невесть от кого. С первого взгляда и не различишь, где мамка, где дочка, — обе грудастые, круглолицые, обе стоят широко расставив ноги, будто упасть боятся… Носы?пуговки «караул» кричат, в щеках утонули. А глаза пустые?пустые, налимьи: вот шли, теперь стоим, после снова зашагаем!
Парни?неженатики, а порой и блудливые мужички, сбежав тишком?нишком от законных супружниц, нет?нет да и захаживали в Марфину избенку. Тащили кто во что горазд: один — самогонки с пирогом, другой — плат шерстяной или там щуку?материху, на зорьке пойманную; третий просто забор починит, крыльцо подновит — и ладно. Бабы не брезговали, не привередничали — брали и давали. Местная «полиция нравов» во главе с пасмурной вдовой Сохачихой все порывалась Марфу «опружить» — вывалять в дегте с перьями, а дочку голой гнать хворостинами по селу…
Не складывалось как?то.
Видно, понимали жены мужние: окажется кобелям негде хрен чесать, вовсе сказятся.
Лучше уж так, под боком.
Спокойнее. ?…Эй, Рашелька! — ухарски ворвался в трясину твоих мыслей вопль Тимошки. — Аида с нами! Пить будем, гулять будем! Што тебе заживо гнить? Али Сохач по сердцу?!
Ты не ответила. Да он и не ждал ответа: так, попросту вякнул, для пущего кура
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
