Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Пора спать!
в Шавьей трясине. Впрочем, с этим всегда успеется, тут купец опять же прав.
Влип ты. Валет Пиковый, ай влип! По самые уши. Одно и остается теперь: форс мажий давить, лепить чернуху. Долго ли на голом форсе выдержишь? До первого серьезного дела. А?а, ладно, нечего загадывать, авось и вывезет кривая! Ты?то купцов расклад теперь знаешь, а он твой — нет. Сыграем втемную? ?…А не боишься, Ермолай Прокофьич, что я вот сейчас тебе рот словом наговорным залеплю да и сверну шею по?тихому? И ружье не поможет — не выстрелит оно у тебя, хоть и «тулка» безотказная. Как, не думал о таком?
— Думал. Ты меня сдуру порешишь — люди мои, што снаружи караулят, тебя в клочья порвут. А сам?один ты троих не потянешь, нет, не потянешь! Иначе шиш бы тебя поймали да на каторгу упекли! И коли хотел бы ты со мной поквитаться, жизнь свою на мою разменять — я б давно со свернутой шеей под лавкой лежал. Не боюсь я тебя, Дуфунька. Ить жить?то всякому хочется! Вот и выходит, што не тронешь ты меня и к властям не пойдешь. А вздумаешь и взаправду в бега податься — в глухомани сгинешь. Дебрей ты тутошних не знаешь, а места наши гиблые. Не веришь — Силантия спроси. Вот и остается тебе, варнак, считай, одна дорога: в артель мою подаваться. Да ты соглашайся, соглашайся! Будешь моим человеком — не обижу!
— Не обидишь? — Ты вновь потрогал коросту засохшей крови на затылке. — А долю?то какую положишь?
— Вот это — другой разговор! — разом повеселел купец. — Это — по?нашенски! Сразу видать сурьезного человека!..
Через полчаса ожесточенного торга вы наконец ударили по рукам.
— Силантий! Карпуха! Петька! — Купец распахнул настежь дверь избы. — Нового товарища примайте, шиш лесной!
Из?за спины купца ты увидел, как неторопливо поднимается от корявого плетня молчаливый Силантий, закидывает за плечо карабин… И только тут до тебя дошло, что во время всего разговора Силантий держал тебя на мушке: сидел?то ты аккурат напротив окошка.
Да, силен ты, Ермолай Прокофьич, ничего не скажешь!.. А я?то тебя на испуг брал!
Дурнем попусту бранил…
XIV. РАШКА?КНЯГИНЯ или ГЛОТОК МАПЕРЫ В ЧЕСТЬ УРОДОВ
Уста их мягче масла, а в сердце их вражда; слова их нежнее елея, но они суть обнаженные мечи.
Псалтирь, псалом 54
Он был вышколен на диво, этот лакей в черкеске, слишком кавказской, чтобы быть настоящей.
— Что прикажете, дидебули?
«Дидебули» — «вельможа» на родном языке князя Джандиери. Да, он еще и умен, этот лакей, поскольку в присутствии забавной селянки, веселой прихоти господина полуполковника, решил обойтись без обращений, способных указать род занятий или истинный титул гостя.
Смотри?ка — он даже карточку вин, забранную в белый с палевой решеткой переплет, предложил именно тебе, как даме, не погнушался.
Глазом не моргнул.
— Любезнейший! — Ты прищелкнула пальцами, и лакей вытянулся в струнку, опоздав сообразить, стоит ли до такой степени угождать забаве князя. — А скажи?ка мне, голубчик…
Пауза.
Во время которой т
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
