Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Пора спать!
Ну а я, выходит, пострадал за доброту свою же: ссылочного приветил, поверил, думал — человеком стал. А он у меня коня свел и убег восвояси!
— Складно выходит, — кивнул ты, забывшись, и шея мигом напомнила о себе болезненным хрустом. — Значит, куда ни кинь — всюду клин? И ты, Ермолай Прокофьич, не дурак, а на диво разумен и ловок? Ай, баро рай, ай, сладкий мой!
Ладно, меня ты конем да побегом повязал, в хавиру эту упрятал. А Рашель?
— А што — Рашель? — искренне удивился купец. — Я ей и взаправду ключницей у себя быть предлагал. Да ежели б даже и не предлагал, што ж она, дура — на себя лишку валить?! Это, брат Дуфунька… как его… это ведь сговор выходит!
Все верно. Если есть тайный грех за Княгиней — не станет она купца приплетать.
Однако до полного расклада оставалась еще одна, последняя карта.
Меченая.
— Ну и почему же людишки твои меня сразу с камнем на шее в болото не кинули?
— А потому, што завсегда успеется. В Кус?Кренделе твоя рожа варнацкая да язык длинный не ко двору пришлись. А тут, в чащобе, — в самый раз. В артель, значит, тебя определить хочу.
— В артель? С Карпухой?Отцом, Силантием?Сыном да Петром?Духом Святым?!
— Што, не глянулись? Лихие мужики, навроде тебя, разве што не мажьего семени.
— А какого? Разбойного?
— Да сам?то ты кто есть, Дуфунька? К лицу ли кочевряжиться?!
— Вижу, не зря я тебя в атаманы назначил. Раз кодлу под собой держишь — значит, атаман и есть. «Иван». Ермила, шиш лесной, таежный. И что, не из последних?
— Из последних?! — едва не вскипел новоявленный «иван». — Да на сто верст вокруг, до самого Мордвинска, мое слово — железо! Из последних…
— А урядника, однако, боишься, — не удержавшись, поддел ты купца.
— Вот для того мне маг в законе и надобен. Штоб не бояться. — На этот раз Ермолай Прокофьич ничуть не смутился.
— Видать, жиганы твои не справляются?
— Ты людей моих словами всякими не обзывай, — вполне миролюбиво посоветовал купец. — Услышат — зубы выбьют. Даром што колдун и мужик здоровый. А справляться — справляются. Только не все ружьишком или там ножом сотворить можно. Да и человека жизни лишать не всегда сподручно. Ну, пропал там пришлый охотничек с пушнинкой или старатель с левым золотишком — бывает. Одна беда: ежели часто такое приключаться зачнет — власти обеспокоются. А так, с твоей?то мажьей силушкой… Кому глаза отвести, штоб не видел, чего не надоть; кому башку заморочить, штоб к тайничку с золотишком сам привел — да и забыл о том; а когда служивый какой не в меру ретив окажется — так отчего б его волкам али медведю не порвать? Копать не примутся: волки, они и есть волки. Бывает. Мне ведь донесли, как ты с медведицей обошелся. Лихо, шиш лесной! Вот за тем ты мне и нужон, Дуфунька.
Все верно купец рассчитал. Все верно. Одного не учел, не мог учесть: серьезный финт для тебя сейчас — верная смерть. По второму разу Рашка уж не оттанцует.
Только откуда купцу Закон знать? А знал бы — лежать тебе с камнем на шее
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
