Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Пора спать!
ужто до вечера протрезветь успел?
Об этом ты мог лишь гадать: когда телега с Княгиней и Федькой, а также сопровождавший их верхом урядник скрылись из виду, ты еще стоял минуту?другую посреди купцова двора. Гвалт ветошников мимо ушей пускал. А потом направился прямиком к ухарю приказчику и купил у него в счет жалованья или казенного довольствия бутыль красноголовой «монопольки».
Закуску? Да, возьму… Вон ту луковицу дай.
Хватит.
В итоге к вечеру ты был не лучше дневного Филата, который к тому времени вполне уже мог протрезветь. А вот то странное обстоятельство, что, протрезвев, хозяин дома не напился немедленно по новой, — удивляло.
Сивуха кончилась? Пелагея?гроза муженька в оборот взяла?..
Бодун колотился рогами в стенки черепа, спина хрустела и ныла пуще обычного, пальцы закостенели еловыми сучьями — до Филата ли теперь?! Ты вяло проглотил несколько ложек остывшей каши, запил остатками кваса, обулся — и побрел вслед за шустрым, уже успевшим собраться хозяином.
Каждый шаг тупо отдавался в висках. Мир вокруг тошнотворно покачивался, изредка норовя совсем завалиться набок. В мозгу тяжко ворочались шершавые булыжники вместо мыслей: «Что ж с Рашкой?то за погибель стряслась? Оклемается ли? И за каким бесом ее в город потащили? Настучал кто?то насчет медведицы? Тогда — почему не обоих?..» От этого допроса, где ты сам спрашивал и сам в молчанку играл, голова вовсе шла кругом. Даже шагавший впереди Филат в конце концов остановился, жалостливо скосил на тебя хитрый глаз:
— Што, совсем худо, паря? Тута речка рядом. Умойся, што ли?! Полегчает.
Ты огляделся. Места вроде незнакомые. Хотя речка — вон, слышно, как шумит?плещется. Небось к лесосеке с другой стороны вышли, только и всего. А умыться — это Филат прав. Авось и вправду полегчает.
Ну, Друц!
Проломился напрямик сквозь редкий багульник, поскользнулся на мокрой гальке — но устоял. Медленно, со скрипом, опустился на четвереньки, сунул лицо в студеную, прозрачную воду.
Действительно, стало легче. Ты поднял голову, шумно переводя дух — и лишь в последний миг успел почуять неладное.
Опоздал.
Даже не больно было: просто фейерверк перед глазами, громоподобный топот копыт вдали (табун? откуда?!) — и тьма удовлетворенно сомкнула челюсти. ?…Может, он ва?аще окочурился?!
— Вре?ошь! У ихнего брата башка крепкая. Рази ж такой мозгляк проломит?
— Коний вор, сказывают? У коньих воров ребра двойные и, кубыть, башка тоже…
— Ча?аво?о? Зенки протри, Карпуха! Где ты двойные бошки видал?! И у энтого башка одна…
— Одна?то одна, да крепче вдвое, чем у прочих!
— А?а…
Сомнительно, чтобы так переговаривались между собой черти в аду. А уж ангелы на небе — и подавно. Значит, ты еще здесь, на грешной земле. Уй?й?й, как голова?то болит, бодун за счастье покажется! Лучше бы в ад, ссыльнокаторжным грешником!
Или на худой конец в острожное чистилище — в рай?то тебя точно не пустят. Хотя твой крестный, старый Ефрем Жемчужный, чьим име
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
