Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Пора спать!
и ныть спина, а пальцы мигом станут гибкими и послушными, как прежде…
Да что там пальцы! Джя, морэ! Тебе предлагают подарок, роскошный, царский подарок, такой же, какой недавно отхватила Княгиня! Соглашайся, глупый ром! Ведь взамен девка всего лишь хочет…
Нет, не того она хочет, что ты ей дать можешь. Чуда она хочет, чуда расчудесного! А у тебя все чудеса арестантским халатом кончаются… или теми кольями, что Даньку Алого в мясной блин раскатали. Ну и что? Твоя ли забота?!
Сама ведь напросилась, верно? Никто за язык не тянул?!
Никто. Да, забота левая, да, не такой ты ангел, чтоб на чужом горбу в рай не въехать, особенно ежели сами горб подставляют. Одна беда: и в раю петля с мылом, всенепременно варавским, для сих целей предназначенным, сыщется.
Для обоих.
В Уложенье о Наказаниях на сей счет двух мнений нет — и беглецу, и пособнику.
Чтоб не спешили бегать. ?…Не хотел я с тобой о мажьем фарте говорить — да, видать, придется. — Ты вздохнул и начал устраиваться на лавке поудобней. — Значит, хочешь тайному ремеслу учиться?
— Ага! — радостно блеснули глаза Акульки. Аж пятаки рублями стали.
— А ты хоть знаешь, кто такие они — маги?
— Знаю! Это которые род свой от Магога Поганца ведут. Простые люди от Гога Праведника, а маги от Магога! — на одном дыхании протараторила гордая своими познаниями Акулька. — Про них еще батюшка в церкви сказывал, только никто не понял. Так тетка Сохачиха потом всем разъясняла, по Псалтыри.
— Есть далеко на юге страна Персия, — пояснил ты, отсмеявшись. — Так вот: там магами издавна называли жрецов Огня. Тех, что Солнцу земно кланялись. А люди, как всегда, не разобрались и стали звать магами всех, кто чудные обряды творит.
Ну а после решили: они творят?творят, да и натворят! Так ведь?! Значит, всех в один котел, на один костер, и соли не жалеть! Хотя речь не о том, — оборвал ты сам себя.
Ерунду порешь, Валет Пиковый! Или от девки заразился, сам сказочником решил стать? Может, еще роман ей тиснешь? «Похождения благородного мага Бо?вы?колдунца, коий взятое у богатых раздавал сирым да убогим, за что и пострадал от власть предержащих…» Гувернантки, говорят, слезами умываются!
— Магия, Акулина, хуже крамолы. И церковь, и наука, и законы, что властями светскими изданы, на нее запрет накладывают. Не бывает, дескать! А раз не бывает, значит, ересь, и фиглярство, и подлое смущение малых сих. Уразумела?
— Да ну! — досадливо махнула рукой девчонка: что ты, мол, с ней как с маленькой?! — Ты вот, дядь Друц, бают, колдовством коня свел, а хозяина в крысу превратил, и сапогом, сапогом!.. За то тебя и в острог! Мне такого не надо. Мне бы — штоб со зверьем, штоб язвы лечить, парней к себе привораживать… — На этих словах Акулина осеклась и зарделась. — Это?то можно? Как бабка Шептуха, только лучше! По?настоящему!
— Эх, Акулина, святая простота! — вполне искренне вздохнул ты. — По?настоящему — значит запретно. ПРОТИВОЗАКОННО!
Последнее слово ты выговорил раздель
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
