Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Пора спать!
но вам обоим, и каждый понял это по?своему, как и требовалось. — Друц?то ведь на гитаре мастак, мне и не угнаться!
— Не прибедняйся! — ввернул ты. — Будет гитара — погоняемся… И ключ сделаем, в лучшем виде! А?эй луга, мирэ луга, раззеленые луга!..
А для пущего эффекту ладонью о бедро хлестнул.
Купцы, они любят.
— Ты, Ермолай Прокофьич, что думаешь: мы с Друцем по жизни человеческой не тоскуем? — пропели жалобно клавиши. — Да волками воем! Ты?то хоть в город наведываешься, все ж не глушь, хоть и не столица, конечно. Да и к тебе гости заезжают: батюшка там или тот же урядник, к примеру… Ведь был на неделе, правда?
Купец машинально моргнул в ответ. Ах Княгиня, ах умница… Был, значит, урядник!
Заезжал!
— Небось и без дела?то особого, так проведал? — Княгиня исподволь «гнула масть».
— Новостями поделиться, а? А мы тут торчим лешаками на заимке…
Не договорила. Отвернулась, взяла лежавшую на крышке рояля открытую коробку папирос «Салонные». Ну конечно, на киче?то она курить бросила — с ее?то «казенной» жабой если от первой затяжки копыта не отбросишь, так второй уж точно не захочется! Особенно когда махру смолить. «Салонные» — дрянь, конечно, а не папиросы, но все ж таки не махра…
Купец мигом полез в карман за спичками; вытряхнул и себе папироску, подумал.
Благосклонно ткнул пачку в твой адрес. Ты курил редко, но сейчас не стал отказываться. ?…Да нет, по делу он приезжал, урядник?то, — заговорил наконец Ермолай Прокофьич, когда вы, все трое, окутались облаками табачного дыма. — Насчет вас спрашивал.
— Насчет нас? — равнодушие далось тебе с трудом. — С чего бы это? Содержание за март месяц выдал, предписаний мы не нарушаем…
— Не нарушаете? — хитро сощурился купец. — И впрямь: на сто верст кругом, считай, слух прошел, как вы на заимке с косолапыми воевали, громами да моленьями швырялись!
— Что?!
— Рупь за сто! — счастливый донельзя, передразнил купец. — Слухом, говорю, земля полнится, шиш лесной! Да знаю, знаю, што шавят люди, пустозвонят! — Он махнул рукой. — Только я?то знаю, а людям рты не заткнешь… Вот и приехал урядник по ваши души: уличить в нарушении и — раком по баракам!
Купец выдержал паузу. Не прост ты, Ермолай Прокофьич.
Умеешь жилы тянуть.
— Он приехал, а все, кто видел, как дело было, — в лесу, на порубке. Одна Акулька?дура по селу бегает да шавит кому ни попадя. Ну, урядник и зашел ко мне, по старой дружбе. Я ему говорю: Кондратыч, не бери ты дурного в голову! Не было там ничего, как пить дать! Велико колдовство — медведицу дубьем прогнали!
Окстись, выпей рябиновки! Дуфунька с Рашелью люди честные, знаю я их обоих. Свое отсидели, на кой им это надо: обратно на каторгу? Дуфунька у меня на подворье с месяц по хозяйству пуп рвал, слова плохого про него не скажу, шиш лесной! А Рашелю — так вообще в ключницы взять думаю; а ты знаешь — я кого попало не возьму!
— Ну, спасибо, благодетель! — едва не поперхнулась дымом Княгиня, и ты понял, что о подобн
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
