Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Первый день раскопок
ьных; передумал.
А у тебя где?то глубоко внутри, там, откуда раньше вздымались жаркие волны власти и вседозволенности, закопошилось смутное подозрение. Так, ме?е?елень?кий червячок?дурачок… Эх, Друц?лошадник, и впрямь встал ты на путь исправления — обеими ногами! — червяк вместо волн, подозрение вместо уверенности…
Честным человеком становишься.
— Пошто харя?то подряпана, Тимошка? — вместо ответа на приветствие усмехнулся купец. — С рысью обженился?
— Кабы с рысью, то ладно… — шмыгнул носом Тимошка.
— Ну а вы?то как? Все ль путем? Отметились? Содержание получили? Ты кивнул:
— Благодарствуем. Отметились, получили. Все путем.
— Ну, садитесь, што ли, шиш лесной? А с тобой, Тимофей, мы, считай, в расчете.
За патронами опосля зайдешь…
Уже на подъездах к Кус?Кренделю сидевший впереди купец обернулся:
— Надо бы вам работенку какую сыскать, што ли? А то зачнете, значит, со скуки по новой дурью маяться… да и приварок не повредит — здоровьишко поправить.
— Ну и какую ж ты нам работенку сыщешь, благодетель? — промурлыкала Княгиня, обжигая дыханием овчину ворота. — От лишних податей тебя отмажить? Долго смеялся купец; вкусно смеялся. Видать, понравилось нездешнее словцо.
— А поглядим, шиш лесной! Покумекаем — авось и намыслим што путное!
Княгиня выбралась из саней первой, а тебя Ермолай Прокофьич соизволили до самой Филатовой избы довезти (впрочем, все равно ведь по дороге — так и так едем…).
Прежде чем вылезти из саней, ты сунул руку за пазуху.
Извлек выданные урядником деньги.
— Вот. Филатовы три целковых с полтиной. Держи. Купец подержал деньги в ладони, разглядывая, словно в первый раз видел, — а затем молча протянул тебе обратно рубль с мелочью.
— Оставь себе. Подкормишься опосля каторги.
— А Филат?
— А што — Филат? Считай, не должен он мне больше, шиш лесной! Так ему и передай.
— Что?то больно добрый ты, Ермолай Прокофьич. — Ты поднял на купца испытующий взгляд. — С чего бы это, а?
— Значит, так хочу. Сегодня я хочу, завтра — ты… Глядишь, с того хотения какой?никакой барыш выйдет. Бывает?
— Бывает, — кивнул ты.
— А ты заходь по свободе, заходь к Ермолай Прокофьичу! Махорочки там, харчишек — после каторги разговеться… Заходь. А там, глядишь, и насчет работы чего удумаем:
— Спасибо, Ермолай Прокофьич. Зайду как?нибудь.
Червячок там, внутри, все копошился, понемногу разрастаясь. Щекотно.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ
Если Ермолай Прокофьич соизволят не отвернуться, если удастся заглянуть купцу под его косматые брови, то можно мельком увидеть: …ночь на переломе лета.
У черной заводи нагие фигуры замерли: пускают венки по воде, провожают взглядами. Венки? Пустяки. Дальше кострище искрами до небес пышет, стращает рой звездных пчел. Над огнем тени взапуски носятся: визг, хохот, песни клочьями во все стороны. Тени? Песни? Ерунда:
В самой чаще, в лесном подвале алый пламень зажегся. Папоротник?цвет. Мелькает, морочит, в руки не дае
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
