Приготовьтесь погрузиться в мир приключений... |
Обозримое будущее
и мигом направились в сторону ближайшей харчевни, — мейстер Филипп затоптался у ворот. Во время поездки его слегка укачало, но зато удалось успокоиться. Четкий план, как уговаривать упрямого фратера Августина, отсутствовал, приходилось возлагать надежды на импровизацию. Брюхатые тучи нависли над холмами, от кузнечных предместий несло гарью. Ветер бесстыже шарил под одеждой наглыми пальцами. Длинная роба, пусть даже отделанная мехом, грела плохо, и мейстер Филипп пожалел, что в спешке не поменял ее на более теплый плащ.
Зябко передернувшись, он стал ждать конца службы.
Я совершил ошибку, думал Душегуб. Я совершил страшную, возможно, роковую ошибку. И я знаю, в чем она заключалась. В стремлении к лучшему. Как жаль, что я лишен веры в Бога. Самое время каяться. Бить себя в грудь, восклицая «Меа culpa!». He умею каяться; не вижу, перед кем каяться. Вот он, первородный грех: лучше! еще лучше! Пытаясь улучшить, мы начинаем понимать. Понимая, мы начинаем дробить целое на части. Раздробив, удивляемся: почему такие прекрасные, идеальные, замечательные части не хотят жить? Почему целое умерло? Почему рухнул несокрушимый снаружи Столп? — стремление к лучшему опрокинуло его изнутри.
Нельзя было проводить двойной Обряд. Нельзя было творить его в стенах богадельни.
Я привел в рай юных мужчину и женщину.
Двое невинных и один умудренный разрушили рай.
Без видимых причин окошко в боковой калитке открылось. Возможно, привратник с самого начала наблюдал за поздним гостем в щель.
— Кто нарушает мирный покой обители?
— Прошу прощения, святой отец! Я Филипп ван Асхе, смиренный…
Договорить мейстер Филипп не успел. Стукнула щеколда, калитка распахнулась.
— Вы — хенингский представитель Гильдии, — сказал привратник, выходя наружу. В голосе его, даже не очень прячась, пело удовлетворение. — Я ждал вас.
Душегуб не ответил. Без улыбки его лицо казалось неприлично голым. Молча, поджав губы, мейстер Филипп смотрел на босые ноги, на коричневую рясу кармелита. Во взгляде Душегуба крылось что?то от волка, загнавшего добычу и обнаружившего над еще теплым трупом — соперника. Но не собрата?волка.
Дракона.
Привратник встретил этот взгляд спокойно.
— Вы все правильно поняли, мейстер. Я — фратер Гонорий, смиренный инок братства кармелитов. И, волей Господа нашего, декан Белого капитула. Повторяю: я ждал вас.
Мейстер Филипп наскоро огляделся. Ни одной двери. Ни единой. Калитка не годится. Ворота заперты, но ворота не годятся тоже.
Западня.
Странно: вместе с обреченностью вернулось спокойствие.
— Вы собираетесь похитить меня? Как тех гильдейцев?
— Вы удивляете меня, мейстер, — фратер Гонорий переступил с ноги на ногу. Но не от холода, а просто так. — Похитить вас? Но вы же сами явились сюда? Добровольно? И уйдете добровольно, заверяю вас. Насилие больше не входит в мои планы. Кстати: каким образом вы намеревались добиться у приора встречи с известным нам обоим монахом?
— Честность — лучши
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Уважаемые читатели:
Вы можете присылать нам свои собсвенные произведения, мы с радостью их опубликуем.
e-mail: help@4italknigy.info
|
|
|
|
 |
|
У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.
//Герцен А. И. |
| |
|
